В конце концов с грохотом захлопнулась дверь внизу.

В доме вдруг наступила мертвая тишина.

Себастьян знал, что теперь отец уединится у себя в кабинете с бутылкой джина, а наутро появится мрачный, с красными, опухшими глазами. Вряд ли можно ожидать чего-то хорошего от грядущего дня, мальчик отлично это понимал. Завтра у него урок верховой езды, отец неизменно наблюдал за этим. Себастьян привык к его резким и неодобрительным замечаниям, но завтра они, конечно же, будут особенно злыми. Мальчик тяжело вздохнул. Надо попытаться увести младшего брата, Джастина, куда-нибудь подальше с отцовских глаз. Он, Себастьян, уже научился осторожности в обращении с отцом в таких случаях, но Джастин…

Маленький мальчик долго лежал в темноте совершенно неподвижно, очень, очень долго. Наконец он выбрался из постели и бесшумно пошел по комнате. В те ночи, когда родители воевали между собой, Себастьян непременно подходил взглянуть на брата и сестру. Он и сам не знал, почему так поступает. Может, потому, что был старшим и считал своим долгом присматривать за младшими отпрысками.

Он осторожно продвигался по холлу. Знал, что няня уже спит, — из-за двери ее комнаты доносился громкий храп. Как-то раз она сильно разбранила его, застав в полночь в библиотеке. Но Себастьян в отличие от многих других детей не боялся темноты, а ночь предоставляла ему редкую возможность побыть в полном одиночестве. Тогда его не изводили домашние учителя, не сверлила бдительным оком нянька, и никто из слуг не таскался за ним по пятам.

Себастьян прокрался мимо классной комнаты и вошел в спальню Джастина. Четырехлетний братишка крепко спал, сдвинув тоненькие брови и выпятив нижнюю губу. Может, ему снится что-нибудь страшное? Он отбросил со лба у Джастина темные волосы, так похожие на его собственные. Дотронулся кончиком пальца до выпяченной нижней губы, и Джастин подобрал ее, но лишь на секунду.

В следующей по коридору комнате спала в своей кроватке трехлетняя Джулианна — спала на боку, подтянув коленки к подбородку и прижимая к себе любимую куклу. Шелковистые каштановые кудри рассыпались по подушке. Себастьян подоткнул обшитое кружевами одеяльце. Его маленькая сестричка — настоящий ангелочек.