За окном сияла полная луна, высоко поднявшаяся по своему извечному пути. Она казалась невероятно светлой, невероятно большой. Сотни звезд мерцали вокруг нее в темном небе, и так они были близки, что протяни только руку — и дотянешься до любой.

Он даже не заметил, как вышел из дома, и опомнился, только уже стоя во дворе. Прошел по дорожке и остановился под широко распростертыми ветвями высокого вяза. Себастьян стоял, все еще завороженный волшебством звездного неба, когда шорох опавших листьев на дорожке под чьими-то шагами привлек его внимание.

Он растерянно заморгал:

— Мама?

Мать не заметила его в тени дерева.

Мальчик вышел на освещенное место. Мать, как всегда, была очень красиво одета: в широкой клетчатой ротонде, в руке дорожная сумка подходящего тона, на черные как смоль волнистые волосы с легкой небрежностью надета шляпа с перьями.

Себастьян, глядя на нее, подумал, что если Джулианна напоминает ему ангела, то и мать его — самое прекрасное создание на свете. И это создание вдруг замерло на месте в полном изумлении.

— Себастьян?! Что ты здесь делаешь?

Себастьян подошел к ней и остановился, покачивая головой. Ему было всего десять лет, но он уже в этом возрасте был хоть и немного, но выше своей миниатюрной матери.

— Я не мог уснуть, мама.

Мать промолчала, но вид у нее был то ли раздосадованный, то ли озабоченный.

Позади нее мальчик заметил теперь карету у ближайшего поворота дороги. Сощурив глаза, он переводил взгляд с кареты на дорожную сумку в руке матери и обратно.

— Ты куда-то уезжаешь, мама?

— Да, — со вздохом проговорила она. — Да, милый, я уезжаю.

— Куда, мама?