Они не заметили, что Себастьян последовал за ними.

И увидел, как они целовались. Раз… другой… третий…

С отцом она никогда так не целовалась.

Мать не узнала, что Себастьян все видел. Он ей ничего не сказал, вообще никому не сказал и отцу, разумеется, тоже, так как понимал, что это вызвало бы очередной шумный скандал. Именно после этого случая он понял, что значит слово «неверность». И что такое любовники.

Это стало его тайной, запрятанной глубоко в сердце.

Сейчас он почувствовал, что сегодняшняя ночь станет такой же глубокой тайной, хранимой им.

— Дафна!

Это мужчина в карете окликнул мать… быть может, тот самый, кто так страстно целовал ее на террасе? Себастьян не был в этом уверен.

Она обернулась и махнула мужчине рукой, потом снова повернулась к Себастьяну, который крепко сжал губы.

— Я должна ехать, — сказала мать. — Подойди, обними меня.

Себастьян остался стоять, где стоял. Мокрая от росы трава холодила босые ноги, подол длинной ночной рубашки намок.

— Папа будет недоволен, — произнес он.

— Твой отец вечно всем недоволен. Возвращайся в дом и ложись в постель поскорее. И прошу, присматривай за братом и сестренкой, заботься о них… ради меня, ладно? — Она вдруг засмеялась, но тотчас оборвала смех и добавила: — О-ля-ля, зачем я спрашиваю? Ведь я уверена, что ты будешь это делать. Ты очень славный мальчуган.

Она улыбнулась и ущипнула сына за щеку, потом, словно бы спохватившись, поцеловала в макушку. И бегом побежала к карете.

Минутой позже мужчина помог ей сесть в карету, сел и сам, захлопнул дверцу, и мгновение спустя и карета, и ее пассажиры стали казаться не более чем призраком в голубом лунном свете. Но Себастьян успел заметить, как мужчина наклонился, а мать подставила ему лицо для поцелуя.