А уж как зарабатывать на жизнь, Элен знала не понаслышке. Свою трудовую деятельность она начала еще на последних курсах университета, решив, что уже не имеет морального права сидеть на шее у своих родителей, аккуратно присылавших ей большую часть своего жалкого заработка из Квинсленда, знаменитого тем, что там бывают самые сильные дожди на континенте.

Элен снова устремила взгляд на бухту. Над водами парило на своеобразных парусах-ракушках здание Оперы, ежегодно привлекавшее миллионы иностранных туристов, которые после последней в двадцатом веке Олимпиады, прошедшей в Сиднее, слетались, как пчелы на мед, в один из самых красивых городов мира.

Город сверкающих небоскребов Сити-центра и утопающих в зелени садов, вилл с красночерепичными крышами; город, где старинная архитектура района Рокс великолепно сочеталась с современным авангардизмом района Дарлингхёрст.

— Элен… — робко окликнул погруженную в собственные мысли женщину Кевин.

Она неохотно обернулась. Задумчивый взгляд зеленых миндалевидных глаз устремился на нежданного посетителя и нарушителя добровольного одиночества Элен.

— В чем дело, Кевин? Что случилось? — бесстрастным голосом спросила она, пройдя к своему креслу.

— Элен, пожалуйста, не принимай так близко к сердцу этот проигрыш…

Она села в кресло и вопреки всем правилам приличия развернулась спиной к собеседнику. Однако Кевин и не подумал обидеться. Он прекрасно изучил Элен за долгие годы ежедневного общения. Она не привыкла проигрывать и тем более признаваться в собственной слабости и несовершенстве.

Элен молчала. Королевская осанка и горделиво поднятая голова не выдавали ее чувств и переживаний. Однако Кевин знал, что неудачный процесс, завершившийся несколько часов назад поражением Элен, был бы принципиально важным для любого защитника. А уж тем более для такого непреклонного и бескомпромиссного, как Элен.