— Пойми, никто не застрахован от ошибок. Нельзя всегда одерживать победы. Временами нам приходится склонять голову перед высшими силами…

Элен не дала ему закончить. Она резко развернулась и сказала:

— Нет, Кевин. Ты ведь знаешь, что дело Кловиса для меня было чертовски важно. А этот напыщенный индюк, самовлюбленный Картер, возомнивший себя лучшим обвинителем штата Новый Южный Уэльс, настолько вывел меня из себя, что я до сих пор удивляюсь, как не накинулась на него с кулаками прямо в зале суда.

— Элен, ты ведь прекрасно знаешь, что лучший адвокат штата — ты. И никакие выскочки вроде Картера не запятнают твою репутацию. Запомни: ты лучшая.

— Кевин, перестань разговаривать со мной, как с капризным ребенком, которому не дали главную роль в школьном спектакле! — огрызнулась Элен. — Я не настолько тщеславна и честолюбива, чтобы огорчаться из-за чужих успехов. Но Картер… — Элен сжала кулаки и прищурила свои прекрасные глаза, покорившие не один десяток мужчин, но так и не ответившие никому благосклонным взглядом.

— Ты ведь сама не была уверена в невиновности своего клиента.

— Вот именно, Кевин. В том-то и дело, что я прекрасно знала о том, что Кловис — вовсе не невинная овечка, случайно забредшая на чужое пастбище. Он прохвост и аферист, каких свет не видывал, но я была обязана выиграть это дело! Проиграть Картеру — хуже быть не может! Теперь он возомнит о себе Бог знает что.

— Какая разница, Элен? Перестань корить себя. Ты сделала все, что могла.

Она неуверенно пожала плечами.

— Все ли? Возможно, в моих словах не доставало убедительности. Откуда же ей было взяться, если я и сама не могла смотреть на подзащитного как на жертву заговора и клеветы? Как же я могла убедить в этом судей?