Кевина передернуло. Господи, он расстроил ее! Элен отчаянно нуждалась в дружеской поддержке после неудачного процесса, а он… он едва не довел ее до слез.

— Пойдем, — резко сказала Элен, взяв себя в руки. — Кажется, ты волновался о мисс Уолш.

Кевин быстро вышел из кабинета и, подождав, пока Элен запрет дверь, пошел рядом с ней к выходу.

Элен вошла в дом и по привычке бросила ключи на столик в холле. Однако вместо привычного едва слышного позвякивания раздался раздражающий звон, возвестивший о приземлении связки ключей на пол.

— Черт! — выругалась Элен, наклоняясь и поднимая ключи.

Выпрямившись, она обнаружила, что столик стоит в метре от своего привычного места. На нем красовалась фарфоровая китайская ваза с хризантемами. Брови Элен поползли вверх. Она отвела глаза с единственной целью вновь взглянуть на столик и вазу, чтобы убедиться, что при первом взгляде ей все это привиделось. Однако ваза стояла на прежнем месте — в отличие от передвинутого столика. В ней действительно были цветы. Цветы, которые Элен физически не переносила. Хризантемы. Они ассоциировались у нее с похоронами отца. Боже, тогда было так много хризантем! Ажурно-хрупкие и яркие, они лежали на черной земле… Элен аккуратно опустила на пол кейс, скинула туфли и прошла в гостиную.

В комнате работал телевизор, напротив которого на разложенном диване расположился Ричард. На экране мелькали какие-то зубные щетки, стиральные порошки и шоколадные батончики. Ричард мерно посапывал. На подлокотнике дивана стояла пустая синяя банка из-под «Фостера».

— Ричард! — громко окликнула прикорнувшего бойфренда Элен. — Проснись сейчас же.

В ответ раздался нечленораздельный звук, ясно давший понять, что разбудить спящего красавца будет не так-то просто. Проверять разрекламированную в сказках чудодейственную силу поцелуя Элен не собиралась.