— Нет, не хочу! — прервал его, пожалуй излишне поспешно, Джордж. — Хотя бы потому, что никак не возьму в толк — чего ради кузен Джозеф оставил свою собственность именно тебе? Мне кажется, это неспроста… Между прочим, нашей тетушке его завещание поправилось еще меньше, чем мне. Согласен?

— Да. И это вполне понятно. Но не думаю, чтобы на самом деле она так уж нуждалась в Брум-Холле.

— О боже, конечно нет! Ничуть не больше, чем я! Из-за мальчика, благослови его Господь! У нее даже не хватило времени как следует на тебя разозлиться. Знаешь, Вэлдо, сдается мне, Джулиан собирается всерьез разбить в пух и прах все ее надежды. С той минуты, как он вернулся из Оксфорда, она изо всех сил старается обеспечить ему успех в обществе и при случае выгодно женить. Но тут, когда намечается бал по высшему разряду, попасть на который не так-то просто даже для избранных, он вдруг обращается к тебе с просьбой взять его с собой в глухомань Йоркшира! Поверишь ли, но я с трудом удержался от смеха при виде ее лица, когда молодой Джулиан во всеуслышание заявил, что для него светские рауты — смертная скука. Помяни мое слово, она сделает все, чтобы его поездка с тобой не состоялась.

— Даже не попытается! Она слишком сильно любит сына, чтобы заставлять его отказываться от собственных желаний — для этого у нее достаточно здравого смысла. Бедная тетя Линдет! Мне искренне ее жаль! Несмотря на все усилия, она была вынуждена расстаться с надеждой ввести мужа в свет, так как он презирал это самое высшее общество. И вот теперь Джулиан, который расцвел как маков цвет и составляет гордость материнского сердца, повторяет отца, заявляет, что на светских раутах давится от скуки.

— И от этого только вырос в моих глазах, — не замедлил провозгласить Джордж. — Говоря по правде, я ясно вижу, как он шествует по твоим стопам. Но, если она позволит ему на следующей неделе отправиться с тобой, постарайся не наломать дров, конечно, если тебя не вдохновляет перспектива остаться без глаз, которые тебе выцарапает любящая мать.