Подозрение, что у кузена Джозефа не так набиты карманы, как предполагалось, с уверенностью можно было отмести. Брум-Холл хотя и уступал по пышности и размерам обители молодого лорда Линдета в Мидлендсе, тем не менее выглядел респектабельным особняком и, вполне возможно, насчитывал не менее тридцати спален. Дом не стоял посреди парка, но сад, который его окружал, был довольно обширным. А кроме того, из достоверных источников ей стало известно, что большинство прилегающих земель принадлежит имению.

Леди Линдет покинула Харрогит, уверенная, что состояние кузена Джозефа гораздо больше, чем она думала вначале, и тогда же решила не становиться в позу, а сделать все возможное, чтобы наследство все-таки перешло к ее сыну. Поэтому она проглотила обиду на то, как с ней обошлись, и все последующие годы продолжала посылать Джозефу небольшие рождественские подарки, писать письма, настойчиво осведомляясь о его здоровье и описывая достоинства Джулиана, его успехи в учении. И вот после стольких ее мук кузен Джозеф все-таки оставил все свое состояние Вэлдо, который не был ему самым близким родственником и не носил его фамилии.

Из трех кузенов, собравшихся в гостиной леди Линдет, самым старшим по возрасту был Джордж Уингхем — сын ее старшей сестры, в высшей степени положительный человек, хотя и скучноватый. Она не особенно его любила, но сейчас подумала, что перенесла бы намного легче, если бы кузен сделал наследником его. Тогда ей просто пришлось бы признать, что у Джорджа на это больше прав в силу его старшинства, хотя, конечно, не столько, сколько у Лоуренса Калвера. Леди Линдет презирала самого младшего из своих племянников. Но она была всего лишь женщиной, а он мужчиной, поэтому чувствовала, что смогла бы пережить переход состояния, которое он тут же начал бы проматывать, и в его руки.