Но то, что кузен Джозеф, игнорируя все права Джорджа, Лоуренса и ее горячо любимого Джулиана, назначил наследником Вэлдо Хаукриджа, показалось ей особенно несправедливым. Услышав столь невероятную новость, она настолько вышла из себя, что даже испугалась, не хватит ли ее удар, потому что на целую минуту лишилась дара речи. Когда способность говорить вернулась, леди Линдет произнесла имя Вэлдо с такой ненавистью, что Джулиан — а именно он и принес ей это известие — даже изумился.

— Но, мама! — воззвал он к ее разуму. — Ты же любишь Вэлдо!

Это соответствовало истине, однако, как она и объяснила сыну, только до данного момента. Леди Линдет и в самом деле была очень привязана к Вэлдо, но ни уважение к нему, ни благодарность за его неизменную доброту к Джулиану не могли побороть ее чувства глубокой мучительной неприязни, которое она испытывала всякий раз при мысли о его огромных деньгах. Теперь же известие о том, что к этому и так баснословному богатству добавится и состояние кузена Джозефа, заставило ее на несколько минут испытать чувство, близкое к ненависти.

Сейчас же леди Линдет произнесла жалобным тоном:

— Никак не возьму в толк, что могло вынудить этого упрямого старика выбрать тебя?

— Пожалуй, это и впрямь уму непостижимо, — ответил Вэлдо, как бы соглашаясь.

— Не удивлюсь, что ты и не видел его, не так ли?

— Да, ни разу.

— Со своей стороны должен признать, что это самая странная шутка, какую только мог выкинуть усопший, — заметил Джордж. — Однако никто из нас не вправе претендовать на состояние старика, поэтому он мог распорядиться им так, как ему взбредет в голову.

При этих словах Лоуренс Калвер, который сидел в удобной позе на диване, лениво поигрывая причудливо украшенным моноклем, выронил стеклышко, оставив его висеть на конце ленточки, резко выпрямился и сердито возразил:

— Это у вас, Вэлдо и Линдет, нет претензий. Но я-то Калвер! Я думаю, это чистейшая подлость!