— Искусство всегда вдохновляет меня, и я чувствовала себя прекрасно, пока не вернулась домой.

— Вам не следует заниматься подобными глупостями. Настоящая леди, особенно леди вашего возраста, должна интересоваться домашними делами.

Шарлотта поморщилась и что-то пробурчала себе под нос. Изабель же со вздохом проговорила:

— Приношу свои извинения, лорд Уоллинг, но, возможно, какая-нибудь другая леди окажется более сговорчивой. Поверьте, я действительно неважно себя чувствую.

— Может, сказать вашему отцу, что вас следует отвезти домой?

— Не стоит беспокоиться. Моему отцу известно о моем недомогании.

Лорд Уоллинг нахмурился и с явным раздражением проговорил:

— Что ж, как пожелаете!.. О, кажется, я вижу графа… Нам с ним надо кое-что обсудить. Я непременно навещу вас завтра, леди Изабель. Полагаю, мне обеспечена полная поддержка графа, — добавил он с угрозой в голосе.

Отвесив поклон, лорд Уоллинг удалился.

— Боже милосердный… — прошептала Шарлотта. — Он настойчив, как гончая, взявшая след.

Изабель снова вздохнула.

— Мне кажется, он вынужден жениться на мне из-за денег. Всем известно, что поместье Уоллинга не может обеспечить его расточительные привычки. Но мой отец, даже зная это, настаивает на нашем браке.

В свои двадцать лет Изабель и Шарлотта уже в четвертый раз участвовали в «ярмарке невест». Еще один год — и их бы сочли старыми девами, переступившими возраст, когда девицы вступают в брак. Но Изабель в отличие от подруги, искавшей настоящую любовь, хотела лишь одного: избежать брачных уз и, вернувшись в Париж, жить со своей эксцентричной тетушкой и посвятить себя своей единственной любви — акварельной живописи.

— Видимо, мне придется проявить изобретательность и сделать так, чтобы лорд Уоллинг забыл обо мне, — проговорила Изабель в глубокой задумчивости.