Суббота. Ах, как Женя ненавидела выходные! Стоп, это было раньше. Давно, очень давно. В ту пору, когда она была совсем одна. А теперь, когда у нее появился Димочка, субботы стали уже не просто приемлемыми, а даже вполне приятными, расслабляющими. Потому что в выходные ей не нужно было бросать Димочку одного в пустой квартире. Можно было целый день наслаждаться обществом друг друга.

Вот в одну из таких суббот и нагрянула Сычева, предварительно известив о своем визите.

Едва войдя в комнату, Лариса наткнулась взглядом на портрет Городинского.

— О, с обновкой тебя! — воскликнула она.

— Хорош, правда? — зарделась от радости Женя.

Лариса согласилась:

— Не то слово! Удачное фото, правда. Вот только…

— Что? — удивилась Женя. На душе как-то неприятно заскребли кошки.

— Ну вот что-то не то, — неопределенно помахала в воздухе ладонью гостья. — Уж как-то слишком красив, чересчур. До приторности. И давно он у тебя висит?

— Не знаю, — неуверенно протянула Женя. — Не засекала. Месяца два, наверное. А может, больше. Ты когда у меня последний раз была? Разве его еще не было?

Лариса критически разглядывала постер, словно бы не услышав вопроса подруги.

— Пару месяцев, говоришь? И что, тебя еще не тошнит от его приторной физиономии?

Женя обиделась:

— У, много ты понимаешь! Нам с ним весело, — и, обращаясь к портрету, добавила: — Правда, Димуля? Нам ведь с тобой не скучно?

Гостья иронично-сокрушенно покачала головой:

— Совсем свихнулась! Эй! Между прочим, он жениться собрался! Слышала? Говорят, на Алине Петраковой. Так что тебе там ничего не светит.

Женя обиженно пождала губки. Тоже мне, новость: да об этом все газеты трубят! Только это все неправда, это не может быть правдой, потому что…

— Чушь! — уверенно воскликнула она. — Не может он на ней жениться! Кто он и кто она? Он — само совершенство, красавец и талантище, а она кто? Старая толстая тетка, чуточку известная. Фигня, никогда в жизни не поверю…