Для родителей Сюзанна тоже приготовила подарки. Отцу, поскольку он увлекается каллиграфией, так называемые три сокровища кабинета ученого красивый прибор из яшмы для письма тушью, а для матери - традиционную картину гохуа в стиле шаньшуи: размещенный по вертикали на шелковом свитке размытый горный пейзаж с буддийской пагодой и бамбуком.

Отяжелевшие после еды, с заметно округлившимися животами, домочадцы неспешно перешли к ритуалу поклонения младших старшим и взаимного одаривания.

И вот здесь Сюзанну постигла весьма неприятная неожиданность, хотя ей, как и всем младшим, тоже достался пельмейь с монеткой. Как говорится, вот уж не ждали! И за что? Наверное, сказалось то, что это был не дар судьбы, а просто ловкость рук матери, которая всегда умудрялась сделать так, чтобы "счастливые" пельмени достались всем детям.

Подарок от родителей оказался довольно простым, без затей - короткая золотая цепочка в продолговатом футляре. И вот после его вручения это и произошло. Обычно немногословный отец разразился, можно сказать, целой программной речью. Перед этим он пару раз тяжко вздохнул, видимо для настройки перед публичным выступлением и для создания должного психологического фона. Затем символически утер виртуально сбежавшую по щеке скупую слезу широким рукавом халата, немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом и нанес неожиданный удар:

- Я вознес молитвы душам наших предков, но до сих пор не знаю о судьбе моего брата, который остался в Красном Китае. Нас разделила гражданская война, поставив по обе линии фронта, друг против друга. Может быть, он жив и процветает, насколько это возможно при Мао Цзэдуне. А может, уже и погиб где-нибудь в глуши, сосланный в сельскую коммуну на перевоспитание, несмотря на то что воевал за этих неблагодарных коммунистов и старательно служил им после войны. И надо добавить его поминальную табличку перед домашним алтарем. От него не было никаких известий с середины шестидесятых годов, с начала "культурной революции". Наши идейные разногласия дело прошлое. Я уже немолод и хочу примирения и объединения всей семьи. Я не могу спокойно жить и умереть, пока не выясню его судьбу, и даже готов для этого сам поехать в Китай, хотя там у власти стоят мои враги.