У меня созрел план. Наша компания растет и развивается, и я намереваюсь расширить свой бизнес за счет Китая. Красные становятся все более прагматичными и, после того как рассорились с русскими, начинают восстанавливать деловые связи с Западом. Тот, кто вовремя успеет к началу этого процесса, больше и выиграет. Я думаю начать торговлю с Пекином и хочу, чтобы моим главным помощником в этом деле стала Сунхуа. Но для этого надо подготовиться, и начнет она не с Китая. Чтобы там успешно вести дела, надо вначале лучше изучить наш язык и письменность. Вы, мои дети, оторвались здесь, в Америке, на чужой земле, от наших корней. Настоящий китаец везде должен оставаться китайцем. Змея, меняющая кожу, все равно остается змеей. Дракон, где бы он ни приземлился после долгого перелета, остается драконом. Мы должны соблюдать наши старинные ритуалы и знать нашу культуру.

Как учил Конфуций, "пока ваш отец жив, надлежит соблюдать его волю". Моя воля состоит в том, что этим летом ты, Сунхуа, поедешь в Сингапур, этот Малый дракон Азии, в Наньянский университет, который создан на китайские пожертвования для заморских китайцев, где преподают китайцы и на китайском языке. Тебе предстоит там пробыть год. Надеюсь, что ты сумеешь достойно и с пользой потратить это время. Ты будешь жить и учиться среди своих, что поможет тебе проникнуться подлинно китайским духом и очиститься от западной скверны. У нас там есть родственники по линии твоей матери, они помогут тебе в твоих первых шагах на этой земле и присмотрят за твоим поведением.

Отец еще что-то говорил, а в голове Сюзанны крутилась только одна навязчивая и мрачная мысль, как на заезженной и треснутой пластинке. Если перевести всю речь родителя на нормальный язык и подать в сокращенном виде, она, наверное, звучала бы как: