А такое занятие займет не пять, а двадцать пять дней. Как быть? Переводить же по своему разумению, где-то заменить слово синонимом, а иногда и вообще передать общий смысл — значит обмануть доверие заказчика. Мне этого не хотелось. Первые два дня я старательно стучала на компьютере, окружив себя грудой словарей. Устала адски! Меня уже не подбадривали ни музыка, ни предпраздничные телепередачи, я до исступления сидела над бумагами, ощущая себя намертво прикованным к галерам рабом.

Два дня и две бессонные ночи одолели только половину заказа. Что делать? Позвонить и признаться, что я не могу доделать работу? Моя подруга, также зарабатывающая себе на жизнь частными переводами, уехала в дом отдыха, и мне не с кем поделить эту ношу. В отчаянии я оделась и вышла на улицу. Кружа по накатанным скрипящим улицам, проходя мимо елочных базаров и магазинов с яркими надписями «SALE», я ощущала себя ужасно одинокой, отрезанной от веселой, праздничной толпы, клубящейся вокруг. Я чувствовала себя изгоем среди всех этих людей, которые с легким сердцем радовались и хлопотали. А мне же предстояло совершить сделку. Сделку со своей совестью. Будь что будет. Зачем себя мучить, я же вижу этого Вальтера в первый и последний раз. Работа пошла веселее. Строчки перевода ровно и без задержек появлялись на экране. Я работала быстро, автоматически, не задумываясь ни о чем. Результатом был гораздо больший объем перевода, чем за предыдущий день. Я ускорила темп — к вечеру стопка переведенных страниц выросла еще. Уф! На следующий день все было закончено. Проверять текст мне не хотелось — я знала, что там есть ошибки, а исправлять их уже не было ни времени, ни желания. Я позвонила Вальтеру и сообщила, что он может забирать работу. Он приехал с какими-то свертками и не глядя убрал папку в кейс.

— Завтра Новый год, а я здесь, в России. Вы не откажетесь выпить со мной по бокалу шампанского?

Из одного свертка появилась бутылка шампанского, что-то из закуски. Другой сверток он вручил мне: