Ну а чтобы сделать подарки, в декабре проблема денег вырастает до гигантских размеров. Уже с первого числа я заранее обзваниваю все знакомые фирмы с напоминанием о себе и вопросом, нет ли у них переводов для меня. Если в обычные дни я могу покапризничать, выбрать наиболее легкую тему, то в декабре я берусь за все — от конференции сексопатологов до разливки стали в изложницы с подачей аргона через полый стопор. Я очень хорошо знаю, что с 25 декабря большинство фирм закрывается в связи с католическим Рождеством, поэтому работы очень немного.

И когда мне позвонили и попросили сделать большой перевод для одного знакомого германского бизнесмена, который в будущем намерен открыть в России свою фирму, я не задумываясь дала согласие. Мешать работать мне никто не будет — муж отправился к родственникам на Украину, обещав вернуться прямо в новогоднюю ночь, так что я была готова работать днем и ночью, не отвлекаясь ни на готовку, ни на собственно общение с дорогим супругом.

Через час в дверь позвонили. На пороге стоял высокий, худощавый мужчина с огромной копной когда-то белокурых, а теперь седых волос и пшеничными усами. Он излучал здоровье и оптимизм.

— Халли-халло! — приветствовал он меня.

Вальтер Рихтер, так звали моего гостя, сразу приступил к делу. Я посмотрела и присвистнула огромная папка скрывала в себе сто с лишним страниц плюс таблицы и графики. Мне стало как-то не по себе. Вальтер внимательно посмотрел мне в лицо и спросил: «Марина, а вы успеете? Срок сдачи — через пять дней». И хотя алчность не входит в список моих пороков, я прикинула сумму, которую мне заплатят за перевод, и очень убедительно заверила герра Рихтера, что я работаю профессионально и его не подведу.

А когда я приступила к работе, поняла, какую глупость совершила. Если переводить грамотно и литературно, то есть достойно депутатов Мосгордумы, то надо кропотливо заглядывать в толковые словари, выискивая наиболее удачное выражение.