Сегодня, «помыв» Борю, он выпархивает из своего кабинета и, сообщив: «Я у директора», — бросается вниз по лестнице так стремительно, что фалды его пиджака разлетаются как ласточкин хвост. Это еще одна черта шефа — быть приятным своему начальству. О, как он преображается, когда перед ним вышестоящий господин! Нет громовержца Штоссманна, нет обольстителя господина Штоссманна, есть готовый на все подчиненный! И начальство верит в его искренность и благоволит к нему более, чем к другим начальникам отдела нашей фирмы.

Пока наш начальник пьет кофе у директора, мы собираемся своим небольшим коллективом — и о чем бы мы ни заговорили, наш разговор неизменно переходит на проделки Штоссманна. Я высказываю предположение, что нас всех, вероятно, ждет паранойя, если мы не прекратим говорить о нем. Это находит сочувственный отклик в моих коллегах, особенно оживленно эту тему подхватывает Боря, в котором еще кипит обида за сегодняшний утренний разговор. Ни для кого не новость, что, если Штоссманн заключает с кем-то контракт, только он пожинает лавры успеха, а вся черновая работа спихивается на исполнителей.

В спокойное течение моих мыслей врывается голос начальника. Подобно иерихонской трубе он давно трубит у моего стола, диктуя очередное задание. Поймав последнюю фразу, я методом ассоциаций выстраиваю целиком поручение и — не могу поверить.

Каждый год в штаб-квартире нашей фирмы устраивается заседание совета руководителей отделов от различных филиалов фирмы. Во время заседания вниманию правления предоставляется отчет о работе, читаются доклады, обсуждается стратегия и кадровые вопросы. Наш шеф настолько успешно попил кофе у директора, что честь представлять наш филиал на заседании совета в этом году предоставляется ему.