Моментально отзывался второй и решительно опровергал заявление предыдущего оратора. В разговор вмешивался третий коллега, чтобы выступить в роли арбитра, который пытался рассудить обоих. Переводить было невозможно. Мы сидели и смотрели, как напротив нас бушевали страсти. Через некоторое время спорящие приходили к консенсусу и выдавали нам коллективно составленный ответ. Переговоры затянулись до позднего вечера. Я чувствовала себя страшно усталой и опасалась, что при таких темпах нам придется остаться в этом городе еще на один долгий день. Так бы и случилось, если бы не заместитель директора, представившийся нам коротко: Решетов. С появлением этого человека возникло ощущение ворвавшейся шаровой молнии. Возня и споры прекратились, Решетов действовал решительно и четко. За час были решены все вопросы и подписан протокол.

Во время ужина после переговоров Решетов был душой компании. С Мартином он нашел общий язык, и оба на пару смешили весь стол и, кажется, весь ресторан «Русская изба». Время от времени Решетов бросал на меня взгляды, в которых читалось тревожное любопытство, как будто он пытался разрешить какой-то вопрос. После ужина он сам отвез нас к гостинице. Пока немцы, оживленно переговариваясь, вылезали из машины, он несмело спросил:

— Вы не согласились бы осмотреть город? У нас есть много красивых мест.

Я изумленно уставилась на него, но он совершенно серьезно добавил:

— Особенно вечером.

Пожелав нам спокойной ночи, Зигфрид и Мартин скрылись за дверью гостиницы. «Мерседес», мягко заурчав, унес меня в ночной незнакомый город.

— Вам не холодно? — первым нарушил молчание мой неожиданный экскурсовод.

— Скажите, а как вас зовут? Ведь, кроме фамилии, у вас есть имя? — поинтересовалась я.

— Андрей, — ослепительно улыбнулся он мне. Честно скажу, я почти не помню описание города, в котором мы совершали удивительный ночной маршрут. Я чувствовала, как время сжималось вокруг нас, и ощущала способность предвидеть каждое последующее слово и каждый жест. Андрей изредка посматривал на меня своими черными глазами и молчал. Но я знала, что через три секунды он заговорит и все, что он скажет, останется со мной на всю жизнь.