В голосе звучал вопрос. Уж не ждал ли он, что я скажу? «Нет, Бетани Лайлл не я, я лишь взяла кейс у подруги». Но, конечно, я ничего такого не сказала, а лишь пробормотала:

– До свидания.

Незнакомец повернулся, чтобы уйти. Может быть, чуть помедлив в ожидании, что я спрошу, как его зовут? Нет… Дверь за ним захлопнулась, и он ушел прочь по пустынной набережной. Голова у меня раскалывалась, я наклонилась, чтобы прижаться лбом к холодному оконному стеклу. Он пошел в южном направлении, где находятся большинство здешних гостиниц и пансионатов.

Но несмотря на это, мне казалось, что я знаю ответ на свой вопрос. Он тут не в отпуске, он живет в Ситонклиффе. Иначе почему он так прореагировал, увидев мое имя? А еще я теперь знала, что моего отца, Дэвида Лайлла, здесь по-прежнему ненавидят.

– Вот, это за мой счет!

Девушка, убиравшая со столов, принесла мне еще чашку кофе. Брюнетка, лет семнадцати-восемнадцати, очень миленькая, с прекрасным цветом лица и сине-зелеными глазами. К переднику был приколот значок с ее именем: «Мэнди». Она сочувственно улыбнулась и похлопала меня по плечу:

– Ты сиди и пей, ни в коем случае не беги за ним следом!

– За ним следом?

– Да. Я вижу, вы поцапались. Конечно, он парень классный, но бежать за ним – последнее дело. Уж поверь мне на слово.

– О чем вы толкуете?

Она перекинула стянутые в длинный хвост волосы через плечо и понимающе улыбнулась.

– Я тут, при такой-то работе, уж поверь мне, всего насмотрелась. И хуже нет, когда они считают, что ты им принадлежишь!

Мэнди вернулась к своим делам за прилавком, а я попыталась ужиться со странной мыслью, что кому-то, на посторонний взгляд, казалось, будто у меня с этим человеком интимные отношения, что мы, возможно, любовники. Любовники!.. Да я даже не знаю, как его зовут.

Открылась дверь, и в кафе ввалились подростки, скрывавшиеся от дождя в зале игровых автоматов. Они принесли с собой запахи внешнего мира: мокрого асфальта, высыхающего на солнце, дешевой еды вроде рыбы с жареной картошкой или гамбургеров, но прежде всего – запах моря.