— Когда же кончится этот ад? — бормочет он голосом великомученика. — Когда же все это кончится?

Дебора обнимает его за плечи.

— Тогда, когда ты встряхнешься и постараешься жить нормально. Нет смысла снова и снова возвращаться к тому, чего уже не изменить. Пойдем, — ласково говорит она, подавая мне знак. — Уложим тебя в комнате для гостей. Выспишься, завтра разберешь чемоданы и спокойно подумаешь, как вам жить дальше.

Бегу в комнату для гостей и стелю отцу постель. Дебора приводит его, и мы обе чмокаем его в щеки.

— Постарайся быстрее уснуть, — говорю я.

— Сон лечит, — бормочет Дебора.

В гостиной остро пахнет виски. Мы с сестрой не сговариваясь принимаемся на пару убирать осколки и мыть стену.

— Если бы она не швырнула бутылку, до сих пор пила бы, — замечает Дебора.

Киваю.

— А так разошлись себе и, дай бог, уже спят.

Тихо смеемся.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — говорит Дебора.

— Точно.

— Что-то у меня из-за этой кошмарной драмы разыгрался аппетит. — Дебора прикладывает к животу руку в желтой резиновой перчатке. — Может, заглянем в холодильник?

Бросаю тряпку в мусорное ведро.

— Неплохая мысль. А Кент тебя не заждался?

Дебора стягивает с руки перчатку и качает головой.

— Как только сюда приехала, я позвонила ему и сказала, что обстановочка, мол, взрывоопасная. Он сразу понял, что сегодня меня можно не ждать.

Они с Кентом живут вместе, кажется, сотню лет. Свадьбу все откладывают, но лишь только потому, что Деборе хотелось бы чего-то невероятного, а на праздник в космосе или в худшем случае где-нибудь на Сейшельских островах у них нет денег. С другой же стороны, им прекрасно живется и так. В общем, мы давно считаем Кента зятем и полноправным членом нашей слегка чокнутой семьи.