У Мэгги полыхнули глаза от его сардонической ухмылки. Обиднее всего, что в данном случае этот высокомерный тип прав!

– А судя по тому, что слышала я, не вам бросать камень. Вас тоже невинным не назовешь.

– Верно. Но я никому не пудрю мозги. Свои личные дела я веду там, где их следует вести. Я несу ответственность за дочь и намерен выполнить все свои отцовские обязанности… а это включает и защиту от нее самой. Вы красивая женщина, вы очень обаятельны, а Лори еще только предстоит узнать, какой обманчивой бывает внешность.

– О, так вы собираетесь учить ее цинизму и недоверию к людям? – усмехнулась Мэгги, позабавленная комизмом ситуации. Не она ли несколько минут назад говорила Лори очень похожие слова… о Финне?

– Нет, но пускай узнает, что законы, управляющие нашим обществом, существуют не зря. Без моральных принципов анархия, алчность и распущенность уничтожили бы род человеческий. Самоконтроль и самоуважение идут рука об руку, создавая стабильную и счастливую жизнь. Два понятия, для которых, я уверен, в вашем серванте никогда не находилось места.

Да, что касается ханжества остепенившихся повес, она определенно была права, подумала Мэгги. Но Никлас Фортуна сильно недооценивает наследие, уже переданное дочери. Лори действительно молода, но далеко не так беззащитна, как ему кажется. Она может не походить на него физически, но в ней есть та же несгибаемая целеустремленность. Похоже, при случае Лори может оказаться точно такой же безжалостной в достижении цели, как и ее отец. Понимает ли это Финн? Остается надеяться, что это так, – в противном случае он, возможно, будет удивлен не меньше Никласа Фортуны.

– Ваша дочь уже почти совершеннолетняя. Если она до сих пор не научена верить собственным суждениям о людях, значит, вы оказались плохим воспитателем.

– Знаете, миссис Коул, уж кто бы и читал лекции о воспитании, да только не вы…