Если она хочет достичь высот в ювелирном деле, пробиваться придется самой. Будете ли вы снабжать ее, папочка, если она захочет выбраться из-под вашего крыла? Если бы она была мальчиком, все было бы иначе! – Давно скрываемое раздражение прорвалось наружу. Ладно, у нее нет деловых способностей, и все же какая-то ее частичка была жестоко обижена тем, что Патрику никогда и в голову не приходило дать ей место в «Донован и K°». Еще бы – девочкам незачем забивать свои хорошенькие головки бизнесом.

– С сыном я обращался бы точно так же!

– Да? – поддразнила Мэгги Такой мужчина не может считать женщину равной себе подобным.

– Да! – по-детски огрызнулся он.

От скрестившихся взглядов посыпались голубые искры.

– Тогда откуда же у меня ощущение, что вы подталкиваете свою независимую, увлеченную любимой профессией дочь в яму выгодного замужества, испокон веков выкопанную для нас мужчинами?

Он прищурился.

– Кто вам это сказал?

Неужели он подумал, что Лори? Мэгги вскинула голову.

– Вспомните, я была свидетелем, как вы подталкивали к ней Майкла Стивенса… или наоборот? Вы должны испытывать большое облегчение оттого, что его отец не разделяет ваших допотопных пуританских взглядов и не заставит сына пробиваться своим трудом – Майкл получит в наследство несколько миллионов, насколько я знаю.

– Стивенсы наши друзья. А Лори пренебрегла своими обязанностями хозяйки дома. Для человека, едва знакомого с моей дочерью, вы что-то слишком горячо выступаете в ее защиту, миссис Коул. Или просто разозлились, выяснив, что новообращенная не располагает возможностями вести тот образ жизни, в который вы надеялись ее втянуть.

– Да ради Бога! – Мэгги надоела эта старая песня, и она отвернулась, но он поймал ее за руку. Кисть у него большая, и даже на деформированных костяшках пальцев виднелись черные волоски.

– И кто же теперь не любит, когда «горячо»? – поинтересовался он уже без акцента.