И тут Денч вывел кобылу. О, она была очаровательна. Красивой, рыжеватой масти с чуть более темными гривой и хвостом. Она спокойно стояла рядом с Денчем и внимательно смотрела на нас.

Ее глаза, темные, как расплавленный шоколад, казалось, звали меня, и, не дожидаясь разрешения Ричарда, я прошла мимо всех и протянула к ней руку.

Она тихонько заржала и стала обнюхивать мой карман. У меня с собой, конечно, ничего не было, но я взяла у Денча горсть овса, и ее губы коснулись моей ладони. Они были такие невинные и мягкие, как ладошки ребенка. Я протянула руку и погладила ее за ушами — там, где матери обычно облизывают своего жеребенка. Она вытянула голову и стала обнюхивать перед моего платья. Совершенно не думая о том, что делаю, я нагнулась и тоже понюхала ее нос. Это была любовь с первого взгляда.

— Поторопитесь, мастер Ричард, или вы лишитесь своей лошади, — дедушка следил за мной с одобрением. — Твоя кузина может опередить тебя. Нужно сказать, что Беатрис была редкой наездницей, да и твой папа, Джулия, смотрелся на лошади хоть куда. А что касается вашего дедушки, то мы с ним такие устраивали скачки, что они до сих пор снятся мне в ночных кошмарах. Все Лейси были помешаны на лошадях.

Сделав шаг назад, я пропустила вперед Ричарда, но осмелилась спросить:

— А как ее зовут?

— Шехеразада, — ответил мой дедушка тоном глубокого отвращения. — Я зову ее Салли.

— Шехеразада, — прошептала я про себя. — Принцесса из арабских сказок.

— В ней действительно есть примесь арабских кровей, — продолжал говорить дедушка. — Отличная лошадь. Я сам выбрал ее на распродаже у бедняги Таила. На ней ездила его дочь. Между прочим, эта кобылка ходила под дамским седлом, и нет причин не учиться тебе тоже скакать на ней, моя дорогая. Будешь учиться одновременно с Ричардом.

— У Джулии нет амазонки, — твердо заявил Ричард, пытаясь скормить Шехеразаде пару зеленых яблок из нашего сада. Но он явно старался держаться подальше от нее. — Мама Джулии ни за что не позволит ей скакать без амазонки.