Алекс посмотрел на ее пылающее и такое невинное личико, и насмешливая гримаса скривила его губы. Пожав плечами, он легко спрыгнул с валунов.

Эта ловкость удивила Хоуп. Однако, если она думала, что говорить с ним лицом к лицу будет проще, ее ждало жестокое разочарование — глаза у него горели едва сдерживаемой яростью, и недоумение Хоуп отнюдь не уменьшилось.

Гладя ему через плечо, она увидела, как сокол ринулся на какую-то птичку — вероятно, голубя. Воображение тут же нарисовало острые когти, разрывающие добычу. Хоуп вздрогнула: этот человек и его птица отлично подходили друг другу.

— Почему вы спросили меня, женат ли я?

— Да потому, что я не… — Она запнулась — все вдруг встало на место. — А, понятно — вы прочитали какую-нибудь статью о…

— О вас и вашем женатом любовнике. Вы отлично воспользовались ситуацией, — ядовито процедил он. — Не забывайте, что я долго был в отъезде и многого не знал.

— Да уж, я такая — никогда не упущу случая заарканить беспомощного мужчину! Само собой, было бы куда интереснее, будь у вас жена и куча детей, — выговорила Хоуп сквозь зубы.

О Господи, а она-то решила, что ему нет дела до скандальных сплетен, что он способен на настоящие чувства!

— Матушка в инвалидной коляске, пожалуй, тоже не помешала бы. — Язвительность поможет, конечно, скрыть обиду, но какая же она все-таки наивная дура!

— Я не выношу притворства! — натянуто проговорил он, и Хоуп снова разъярилась.

— А я не выношу святош-лицемеров!

— Должно быть, вашей семьей приходится нелегко!

— Исключительно благодаря тупым занудам вроде вас!

— Не пытайтесь искать виноватых, Хоуп. Надеюсь, вы еще не разучились признавать вину?

— Ага. Как не разучилась совращать таких невинных ротозеев, как вы! — Вот теперь ей удалось задеть его за живое — в глазах Алекса сверкнула молния.

— Уверен, у вас немалый опыт по этой части — как-никак профессионалка.

Она ахнула и непроизвольно влепила ему пощечину.