"Перезваниваемся", - теперь это считается общением.

Он уселся в кресло и почувствовал себя в этой бедноватой неухоженной квартире неожиданно уютно.

Елена, которая вдруг показалась ему и не старой и не язвой, предложила на выбор - чай или кофе?

Касьян понял, что немыслимо хочет кофе, как не хотел его у полковника. И сказал об этом вслух.

Елена просто расплылась от счастья и, сбиваясь с ног, отправилась на кухню, и скоро на столике дымился в красивых чашечках крепкий кофе. - Ну, что ж, - сказал Касьян, с наслаждением прихлебывая из чашки, - после милейшего вашего интеллигента-соседа я к вам на простой и честный разговор, Елена Михайловна...

Елена покраснела, так как поняла, что с её характеристикой полковника Касьян не согласен, и забормотала. - Но он всегда вежлив, осведомится о самочувствии, поговорит о погоде... А что нам надо от занятого соседа-мужчины? Вежливость и какое-никакое внимание, что, - не так? - Так, так, - согласился Касьян, - но это может говорить о желании выглядеть, казаться, а на самом деле, можно быть злодеем, хамом и прочим, но себе на уме. Что, или не так? - улыбнулся он, повторив её слова.

Она пожала плечами - соглашаясь и вроде бы нет: её шокировали - "хам" и "злодей", - Юрий Федорович не мог быть ни тем, ни другим!

Касьян не стал больше высказываться по поводу полковника, и даже присовокупил, что сказал к слову и для примера, а вовсе не конкретно. Короче, - перевел разговор Касьян, - мне бы хотелось узнать четко: есть там семья? Или совсем нет? И кто у них, у каждого, существует на стороне.

И замолчал. И решил молчать, пока сама не разговорится бывшая генеральская дочка.

Она тоже довольно долго молчала, - решала, наверное: говорить или нет правду (Так и было. Следователь ей сейчас понравился. Вовсе он не пентюх. Она тоже слишком быстра привешивать ярлыки, - чуть что не по ней. Елена знала за собой такой грех.