И, конечно, она лучше относилась к мужчинам, чем к женщинам, особенно, таким, как "Кичка"!), и, решилась. - Мне вот кажется, хотя я могу и ошибаться, что семьи у них не было... И в этом, мне тоже так кажется, виновата Кика, - Елена говорила очень осторожно, чувствовалось, что она старается быть как бы объективной и не распространять все же, скорее всего, о "покойнице"... - Я не знаю,злодей Юрий Федорович или просто хам, но что у него никого не было, - из женщин, - я почти уверена, - Елена почему-то покраснела (эге, подумал Касьян, а уж не влюблена ли ты, Еленушка, в увальня-полковника, который об этом ни сном, ни духом не чует), но стойко продолжала. - Она жила за Юрием Федоровичем, как в раю, - притом, что ничего для своего мужа не делала, - это точно. А насчет мужчин... тут Елена остановилась. Она как бы внезапно поняла, что раздевает своих соседей до нижнего белья.

Касьян боялся именно того, что совесть враз заест Елену, и она прекратит свои излияния. А того она не понимает, что совесть в данном конкретном случае, - в точной картине жизни этих "супругов названных".

Касьян знал, что опрошены другие соседи, но они ничего не могли сказать, ничего! Ну, что ж, надо ждать. Пока у генеральской дочурки мозги и чувства придут в соответствие. Наконец, видимо, пришли, потому что она продолжила, начав с оправданий. - Вы не подумайте, что я какая-то сплетница... Я, конечно, как и все, люблю посудачить, но только с самыми близкими... Я понимаю, что обязана рассказать все, что знаю... Невинные ведь могут пострадать. Ведь так?

Она с надеждой посмотрела на Касьяна, который тут же подхватил, истинно так! Я не из праздного любопытства зашел, - разнюхать жарененького, а потом раззвонить - вы должны это понимать! Я хочу раскопать истину.

Елена успокоилась. - Один самый настоящий алкаш к ней ходил, - Елена говорила уже без запотык и остановок, - но он у ней, как тягловая сила был, вечно что-то таскал ей в дом: телевизор, холодильник, всякое...