Но нехватало ему в картинке о-очень многих деталей... Нет, любезная моя, я тебя ещё порасспрашиваю, не обессудь. - Простите, Елена Михайловна, что никак не закончу неприятные вам разговоры... Но - надо. Надо! Александра Константиновна в тот раз, когда была подвыпивши, ни о чем с вами не говорила? Так вот, хлестанула стакан и ушла? Пьяные обычно очень контактные люди. Может, припомните что-то, хоть малость. Все важно.

Елена явно как-то занервничала. Облизнула губы, будто они вдруг пересохли, оглянулась...

Касьян спросил, - может быть, воды? - Да нет, просто пытаюсь вспомнить... Она вот тут сидела, пила, а потом встала, чмокнула меня... Елена наморщила лоб... Да, вот еще, не знаю только, надо вам это или нет... - Что? - Вкрадчиво спросил Касьян. - Да так, чепуха. Уходя, она мне шляпкой ещё махнула и спела, хотя у неё ни голоса, ни слуха, - ну так, вроде бы спела, Руссоса, кажется это: "Чао, бамбино, сори..." И подмигнула мне хитро. Вы, наверное, уже такого певца и не знаете, а я его очень любила.

Какое-то смутное воспоминание крутанулось в голове Касьяна, но он никак не мог вспомнить, что именно, и приуныл. Он-то думал, что Елена сейчас выдаст ему такую информацию! А тут - песнюшка! С какой-нибудь вечерушки Кика Константиновна прибыла. А с какой - никто кроме неё самой не знает!

Он встал и начал прощаться.

Елена вздохнула с облегчением, спросила, - больше я вам не понадоблюсь? - Не знаю, - честно ответил он, а сам подумал, что ой, наверное, как ещё понадобится! Чуял он это своим сыщицким нутром (которое все же у него было!).

Домой он пришел поздно, потому что забежал в контору и узнал, что кровь, следы которой были на всей мебели, имела резус-фактор отрицательный и группу - четвертую, то есть кровь была такая же, как у Кики. Хотя это вовсе не значило, что кровь - Кикина, а если даже и её, то не обязательно Кика - убита.