А вот не успелось.

Ушла в магазин, купить что-то к дню рождения любимого племянника, единственного родного человека в этом мире, - и со своими скоростями попала под машину.

Когда Владимир Николаевич узнал об этом, тут-то и взвеселился, думая, что быстро найдет её деньги и перестанет, наконец, быть "мальчиком-колокольчиком", хотя к этому печальному для тетки дню ему стукнуло тридцать шесть лет.

Но скоро испортилось у него настроение.

И надолго.

Однако все по порядку.

Итак, Владимир Николаевич, похоронив тетку, стал искать деньги, но... Но ничего не нашел. Даже сберкнижки у тетки не оказалось.

И вот тут он и загрустил.

Коммунальная квартира, - где у них было две смежные комнаты, в которой ещё жили две семьи (квартира была сама по себе огромная, пятикомнатная), постепенно расселялась: приходили какие-то крутые мальчишечки в кожанах до пят и обещали каждому по квартире. Эта нужна была мальчатам, как они говорили, - для офиса.

Владимиру Николаевичу они вежливо предложили однокомнатную, но в далеком районе (у них-то был самый центр - на Цветном бульваре...), и он достаточно холодно отказался.

Мальчонки тоже остались недовольны, - он их задерживал.

Но Владимир Николаевич уступать не хотел - однокомнатная ему была ни к чему, да ещё далеко. Тем более, что в голове у него давно зрела идейка, ещё при тетке, когда он мечтал о будущем богатстве...

С мальчатами пошла какая-то неприятная напряженка.

Это было, скажем прямо, страшновато.

Они ему доказывали уже довольно злобно, что для одного шикарная однокомнатная, где-нибудь в районе Митино, - просто мечта, а он упорно отказывался.