Тогда тот, что постарше, предложил В.Н. двухкомнатную, но с приплатой от Владимира Николаевича (ребята знали его тетку, они при ней ещё начали хаживать сюда и, конечно, собрали нужные сведения, а соседи предполагали, что тетка не из бедных. И про В.Н. шутили - наш богатенький женишок!).

В.Н. небрежно ответил, что подумает.

На том они на некоторое (очень короткое, это В.Н. понимал) время расстались.

А он впал в тяжелейшую тоску: значит, все! Ни тебе приличного жилья, ни приличной жизни, не говоря уже об его ИДЕЕ, которую он вынашивал с тех пор, как наступила свобода. Денег нет.

И ещё раздражали его предположения о женитьбе.

Дело в том, что у Владимира Николаевича, а ранее Вовчика, никогда не было девушки, девочки, женщины...

Почему?

Он этого объяснить не мог даже самому себе. Боялся женщин? Скорее всего... И скорее всего из-за случая в его отрочестве.

Тетка каждое лето отправляла его в пионерский спортлагерь, чтобы он поздоровел и подрос.

В тот год ему исполнилось тринадцать, и по ночам он уже ощущал, как поднимается во сне его плоть и разряжается липкой жидкостью, это было противно, то есть сама жидкость, а вот ощущение само по себе отдельно, было необыкновенным, - сладко болезненным.

Иногда, дожидаясь этого состояния и не зная, как его призвать, он начинал трогать свое орудие продления рода руками, пугаясь до пота этих своих действий, которые, он знал, были запретными и непристойными.

Так вот, было ему тринадцать, и он находился очередной раз в пионерском спортлагере.

Он был симпатяга: синеглазый, с темными прямыми, густыми и сыпучими волосами, длинноватым носом и бледным, не болезненно-бледными, а прекрасно бледным цветом лица, - изысканным, аристократическим, хотя откуда ему, аристократизму, было взяться?

Многие девчонки в лагере клали глаз, как говорится, на Вовчика, особенно Тоська, которой было уже пятнадцать, и считалась она первой красавицей (видимо, потому, что у неё было все, что должно быть у настоящей женщины: большие груди, плотная круглая попка, длинные белокурые волосы, кучерявость под мышками и красные пухлые губы, которые Тоська за неимением губной помады все время облизывала).