В.Н. залез на стул, подтянул тяжеленный чемодан к краю и столкнул его вниз - ещё возиться с ним!
Чемодан, грохнувшись, раскрылся, - замки не выдержали, и из его разъятой пасти, из-под нескольких журналов - для прикрытия, видимо, потекли пачечки долларов.
Владимир Николаевич подумал, что сошел с ума и у него пошли глюки от каждодневных мыслей о теткиных сокровищах...
Дрожащей рукой он осторожно потрогал одну пачку... - она не исчезла и не превратилась в журнал "Большевик" за тридцать первый год.
Владимир Николаевич несколько пришел в себя и, наконец, понял, что нашел теткин схрон! А он, болван, тряс чайник и фартуки!..
В состоянии близком "кондратию", он выбрал пачки из чемодана и трясущимися руками, путаясь, по несколько раз пересчитывая, наконец, все пересчитал.
Долларов было ровно двятьсот тысяч.
Не в силах больше ничего делать, ни о чем не думать, В.Н. побросал пачки обратно в чемодан и полез в теткину аптечку, которую тоже собирался выкинуть, но слава Богу! - не сделал этого, нашел там корвалол и анальгин, принял две таблетки, запив их прямо из пузырька.
Дико разламывалась голова, тряска постепенно перешла в крупный редкий вздрог, сотрясающий с ног до головы. ... Не хватает сейчас подохнуть среди долларов!
Вот порадуются эти амбалы в кожанах, когда все это увидят!
Но тут же посмеялся над собой, а тебе не все равно будет, кто найдет?..
Мельком, но с обидой, он подумал, что, наверняка, денег было больше, а тетка потратила на всякую чушь!
Он бросился к теткиной тумбочке, где у неё среди всякого хлама валялись брошечки, браслетики, бусы, кулоны и прочая, казалось ему раньше, ерунда.
Сейчас он выгреб все это и стал рассматривать: конечно! На всем стояла проба высшего качества золота!
Его тетка носила ежедневно на себе целое состояние! Ну и ну! А он-то, придурок недоделанный! И в голову не приходило, хоть разок посмотреть колечко или брошку, - а вдруг проба?
Обвела она его вокруг пальца как маленького! А что если бы не роковая для неё машина? Так и жили бы они "не тужили", вернее она бы не тужила, накупала бы себе всякой всячины, до бриллиантов бы доехала, а он бы довольствовался алым пиджаком, очередными джинсами и ежедневными бананами...
Владимир Николаевич все сидел и сидел в кресле, не в силах двинуться.