Елена ещё довольно ехидно заметила. - В жизни она выглядела старше, чем на фото. Морщинок многовато. - она усмехнулась, - хотя, с чего бы? Ничем не заниматься, ни о ком и ни о чем не тревожиться... Детей нет, мужа тоже как бы нет... Бассейн, косметические кабинеты, и что там ещё у таких женщин?.. ... Касьян вдруг остро пожалел не Кику, а эту Елену. Ведь ей тоже хочется "выглядеть"! А вот не получается, хоть плачь. И плачет, наверное.

Касьян в лоб спросил ее: вы сильно недолюбливали полковницу?

И Елена честно ответила. - А за что мне было её любить? Что она здоровалась кое-как? Будто я у неё в поломойках служу! Она ко всем так. Знаете, есть такие женщины, которым на всех плевать. Только свое Я и свои удовольствия. - Вот об удовольствиях мы обязательно поговорим, Елена Михайловна... - попросил Касьян, и она кивнула просто, став нормальной обыкновенной женщиной, которую молча обижала другая женщина, нисколько не лучше, а, скорее всего, хуже, чем сама Елена. - Я возьму с собой фотографию?.. - спросил Касьян и сразу же понял, что сглупил: спрашивать об этом соседку?.. Надо, конечно, мужа, хоть он, сдается, тоже как бы сосед.

Елена еле удержалась от усмешки. Все-таки пентюх этот следователь Касьян! Зря она так раскрылась перед ним, именно она сама, а вовсе не то, что говорила об этой шлюшке... Стоило ли напрягаться ради такого неумехи? Лучше все-таки спросить Юрия Федоровича... - сказала она с тонкой усмешкой, - тем более, что он, наверное, умаялся вас ждать.

Касьян всерьез разозлился на себя: сегодня он ведет себя, как недоумок, стажировщик-студент. - Да, конечно, вы правы... Пойду. Но мы не прощаемся, - напомнил он Елене, чувствуя, как ушел контакт меж ними, который и наметился-то еле-еле.

В квартире полковника он увидел картину без прикрас: в кресле, бессильно свесив руки и превратившись в подобие бесформенного куля, сидел сам хозяин, с безысходно горестным, трагическим лицом.