– Это немыслимо, – прошептала Рейчел.

Мать улыбнулась.

– Да, – сказала она. – Но оно – мое.

В ее голосе прозвучало что-то большее, чем удовольствие. Рейчел поняла – это торжество, и ее охватило дурное предчувствие.

– Изумруды Фарнесте, – сказала мать. – И они принадлежат мне.

Вдруг в ее глазах промелькнуло странное выражение – так смотрит загнанный зверь.

– Они будут твоими. Это – твое наследство.

Вито сидел, откинувшись в кресле за широким письменным столом, который приличествовал председателю совета директоров и президенту «Фарнесте Индустриале». Возраст компании был невелик – всего три поколения, но семья Фарнесте имела долгую историю. Еще в эпоху Возрождения Фарнесте были крупными торговцами, и, хотя с течением времени богатство семьи претерпевало различные изменения, теперь, благодаря проницательности и блестящей деловой хватке Энрико унаследованной, видно, от предка, жившего в пятнадцатом веке, доходы Фарнесте снова пошли вверх. Задача Вито состояла в том, чтобы направлять «Фарнесте Индустриале» в русло расширяющейся глобальной экономики двадцать первого века.

Как и все представители семейного бизнеса, Вито смотрел вперед, но не забывал прошлого – ни древних времен, когда в восемнадцатом веке появились изумруды Фарнесте, ни последних лет, которые омрачили его юность... из-за присутствия в жизни отца Арлин Грэхем. От этого яда он еще не избавился, последняя капля не была выдавлена.

И вот здесь дочь Арлин и у него есть возможность это сделать.

– Условия? – безразличным тоном спросил он. – Ты хочешь сказать: освобождение от судебного преследования за воровство.