— Мой дорогой профессор! — воскликнул Бентуорт. — Можете не сомневаться в этом! Я бы никогда не стал просить вас возглавить экспедицию, если бы не собирался возложить на вас славу самого великого открытия десятилетия, нет, пожалуй, всего столетия!

Брейсфилд радостно улыбнулся, не обращая внимания на мрачное выражение лица дочери.

— Папа, о чем ты говоришь? Неужели тебя не беспокоит опасность, которая может угрожать нашим жизням?

— О, дорогая, никакие опасности не должны останавливать нас на пути к успеху, — ласково похлопал ее по руке профессор. — Мистер Бентуорт, несмотря на его финансовую поддержку, любезно согласился оставить права на открытие мне и моему университету. Это очень великодушно с его стороны.

Бетани не верила ни в великодушие Бентуорта, ни тем более в его бескорыстие. Конечно, если древний город будет найден, весь мир узнает, что это сделал ее отец. Однако во всем этом было что-то вызывавшее у нее настороженность.

— Но почему именно Тейлор, а не другой проводник? Тот, кто возвращается из экспедиций вместе с ее участниками?

— О, все очень просто, — улыбнулся Бентуорт. — Тейлор — единственный из оставшихся в живых, кто знает дорогу туда. Вернее, он единственный белый человек. Есть еще индейцы, но я сомневаюсь, что вы сможете заставить их отвести вас туда.

Бетани задумалась.

— А в скольких экспедициях работал Тейлор после того… несчастного случая? — спросила она.

— Ни в одной.

— Ни в одной? — эхом откликнулась Бетани, бросая многозначительный взгляд на отца. — А могу я спросить почему?

Вопрос был явно неприятным, но Бентуорт нашел в себе силы ответить:

— Потому, что после того случая и последовавшего за ним суда мистер Тейлор впал в запой. Беднягу сильно подкосили все эти несчастья.