— Я всегда был дикарем. Просто ты раньше не обращал на это внимания, — пробормотал он сквозь сжатые зубы.

— Черта с два я не обращал! Кстати, к вопросу о чертях — ты сейчас выглядишь не лучше самого последнего из них.

— Кому до этого есть дело?

— Большинству нет, но мне и твоему будущему клиенту есть.

Выдернув из-под женщины простыню и завернувшись в нее, Трейс засунул револьвер под матрас и лег сверху.

— Хочу напомнить тебе, — сказал он, закрывая глаза, — что у меня больше нет клиентов.

Гил пододвинул стул с прямой спинкой к кровати, сел на него и, немного подумав, сообщил:

— Я это помню, но только что пришло письмо. Оно немного запоздало. В нем говорится, что пятнадцатого октября в Кальяо прибывает профессор Брейсфилд, который хочет встретиться с тобой прямо в порту.

После долгой паузы Трейс приоткрыл один глаз:

— А сегодня какое число?

— Четырнадцатое октября, — последовал незамедлительный ответ. Трейс застонал, чем вызвал улыбку на лице Гила. — Почта задержалась из-за шторма. Но лучше поздно, чем никогда. — Гил наклонился вперед и внимательно посмотрел на своего друга. — Трейс, пришло время забыть о том, что случилось так давно. Брейсфилду нужна твоя помощь, и он готов хорошо заплатить за нее. А тебе нужны деньги. Сейчас я приготовлю кофе, и мы поговорим.

Трейс весьма недвусмысленно высказал свое мнение и о кофе, и о профессоре Брейсфилде, но Гил проигнорировал это замечание и принялся греметь чайником возле небольшой плитки. Тогда Трейс свесил свои длинные ноги с кровати и посмотрел на женщину, которая попыталась прикрыть краем простыни обнаженные груди.

— У меня дела, — сказал он, обращаясь к ней. — Тебе пора уходить.

Сердито взмахнув копной густых черных волос, женщина встала с кровати и, ничуть не стесняясь своей наготы, принялась одеваться, недовольно бормоча что-то себе под нос. Не глядя на мужчин, она быстро вышла из комнаты, так сильно хлопнув на прощание дверью, что Трейс поморщился, словно от боли.