Трейс тяжело поднялся на ноги, его кулаки невольно сжались, в глазах засверкали недобрые искры. Но осуждающий взгляд друга заставил его снова опуститься на стул. Он долго молчал, играя желваками, а затем медленно произнес:

— Должно быть, ты прав. Письмо у тебя с собой? Попробую встретиться с этим Брейсфилдом, да и с Бентуортом стоит поговорить. — Он задумчиво потер заросший щетиной подбородок. — Но я не собираюсь больше никого вести в Анды, тем более в Вилкапампу. Это проклятое место.

Гил невольно рассмеялся:

— Только не говори мне, что веришь во все эти древние легенды!

— Никогда не верил, — напряженно ответил Трейс, — но в последний раз… — Он надолго замолчал. — В последний раз все шло не так. Никогда со мной не происходило ничего подобного. Веревки, которые накануне были в порядке, вдруг оказывались гнилыми; в консервных банках вместо бобов и мяса были змеи. — Он потряс головой, словно сбрасывая наваждение. — Нет, даже за все золото Перу я не поведу экспедицию в Вилкапампу!

Глава 3

Профессор Брейсфилд нетерпеливо расхаживал по палубе парохода. Завидев портовые постройки, он даже начал приплясывать от возбуждения.

— Смотри, Бетани, мы почти на месте! — воскликнул он. Его глаза радостно блестели за стеклами очков, а широкая улыбка заставила дочь улыбнуться в ответ.

— Честно говоря, я думала, что мы никогда не доберемся, — призналась она, уверенно держась на палубе. После долгого плавания Бетани настолько приспособилась к корабельной жизни, что могла устоять на ногах даже в самый жестокий шторм.

Они находились к югу от экватора, поэтому погода стояла соответствующая: в Калифорнии уже наступила зима, а здесь было жарко и влажно. Волосы влажными прядями касались шеи Бетани, и она решила закрутить их в тугой пучок на затылке. Кроме того, она сменила юбку на брюки и надела тонкую батистовую рубашку с короткими рукавами.