Быстрым движением Мириам вытащила из расшитого ярким бисером шелкового ридикюля длинную тонкую сигарету и демонстративно ждала, когда Николас поднесет ей огня. Она глубоко затянулась и с громким вздохом уронила свое стройное тело в стоящее перед письменным столом глубокое кожаное кресло.

— Ты не представляешь, как все ужасно! — воскликнула она, выдыхая струю дыма.

Когда имеешь дело с Мириам, то лучше всего сразу брать быка за рога. Поэтому, когда она явно не проявила склонности продолжать, Николас поторопил ее:

— А что ужасно, Мириам?

— Да вот это. — Со скучающим и равнодушным видом она протянула брату листок бумаги, который с самого начала держала в своих унизанных драгоценными кольцами холеных пальцах. И снова глубоко затянулась.

Бросив любопытный взгляд на сестру, отвернувшуюся к окну, Николас начал читать и почти сразу отложил письмо в сторону:

— И что тут нового? Твой муж снова был замечен в Европе с француженкой.

— И не один раз!

— Здесь написано многократно. — Он откинулся на спинку кресла. — Ну, так что же здесь нового? Мириам посмотрела на него скучающим взглядом:

— Николас Дрейк, ты отвратительный человек. Такой отвратительный, каких я в жизни не встречала.

— Об этом ты уже не раз мне говорила.

Мириам вздохнула. Выражение лица ее смягчилось от, похоже, неподдельного сожаления.

— Когда-то, дорогой брат, ты не был таким отвратительным. На самом деле ты…

— Хватит, Мириам, — решительно оборвал ее Николас. — Что ты хочешь?

— Я уезжаю за границу, — вызывающе заявила она. Фиалковые глаза превратились в два холодных аметиста, — Во Францию. Чтобы вернуть мужа в семью.

Николас удивился, хотя и не подал виду.

— Ты собралась в Европу? — спросил он, чуть приподняв вопросительно брови. — Чтобы привезти Уильяма? Бог ты мой, зачем? Тебе этот человек не нравится, любви к нему ты отнюдь не испытываешь. Ты только и знаешь, что жалуешься на этого «никчемного молокососа» — кажется, так ты его называешь — с самого первого дня своего опрометчивого замужества. Я скорее бы подумал, что ты будешь на седьмом небе от счастья, когда он наконец оставит тебя.