— Сэр? — неуверенно спросил Генри. — Что-нибудь еще?

Не получив ответа, он оглядел отделанный темным дубом и элегантно обставленный кабинет с теснящимися вдоль стен книгами в кожаных переплетах, как бы в надежде на чью-то помощь.

— Мистер Дрейк?

Николас повернулся к своему помощнику.

— Мне пригласить мистера Гибсона или попросить его подождать еще немного? Может быть, предложить ему еще кофе или чаю?

— Нет, нет, Генри, — мягко, с нотками легкого, сожаления в голосе, проговорил Николас. Он наклонился и вытащил из стопки на своем блистающем аккуратностью письменном столе еще одну папку. — Пригласите его.

Несколько мгновений спустя в кабинет вошел Мейнард Гибсон. За ним по пятам следовала секретарь, держа наготове блокнот.

— Привет, Николас! — жизнерадостно гаркнул Мейнард.

Но тут дверь широко распахнулась и мимо него с возгласом «Ники!» в кабинет ворвался какой-то человек.

При виде него Николас, забыв обо всем, подскочил как ужаленный.

При всей своей солидной наружности незваный гость вел себя как дитя-переросток. Голос его, мягкий и робкий, никак не вязался с обликом крепко сбитого мужчины. На нем был мятый свитер, рубашка застегнута наискось. По его шумному дыханию можно было заключить, что он всю дорогу бежал.

— Джим, ты что здесь делаешь? — настороженно спросил Николас. — Что-нибудь случилось?

Ответ он знал заранее. Безусловно, случилось. И нечто весьма неприятное. Следовало бы сразу догадаться об этом. С какой стати с самого утра его так тянуло в безвозвратно ушедшее прошлое?

Джим с трудом перевел дыхание и голосом, полным слез, ответил: