Франсис бережно опустил тело жены, закрыл ее незрячие глаза и поднял ее руку. Стройное запястье украшал золотой браслет, инкрустированный жемчугом. Он был странной изогнутой формы и охватывал руку, как змея. Из причудливо переплетенных золотых нитей выглядывал крупный, безупречной красоты изумруд-амулет в форме лебедя. Волнистые линии контура птицы были переданы удивительно точно. На камень закапали слезы. Мужчина расстегнул застежки браслета, подаренного им Елене в день их обручения, и спрятал у сердца. Потом взял на руки свою погибшую жену и, шатаясь, встал сам.
Ребенок плакал: это был тягучий крик голода и ужаса. Человек, несший девочку, прижал ее головку к плечу и повернул вслед за своим господином. Тот продолжал идти, не выпуская из объятий тело женщины, которую он любил, и все они исчезли в черной пасти улочки, уводившей их от реки…
Глава 1
Дувр, Англия, 1591 год
Сходство было просто немыслимым…
Гарет Харкорт протиснулся сквозь толпу в первые ряды, не сводя глаз с труппы бродячих актеров, сценой для которых служили наскоро сколоченные подмостки на набережной Дувра.
Глаза у нее были такими же небесно-синими, кожа того же цвета густых сливок, волосы того же самого оттенка — темно-каштановые, а когда на них падал луч солнца, они точно так же отливали темно-рыжим. Однако на этом сходство кончалось.
В то время как темные волосы Мод были с помощью папильоток и искусных горничных уложены в пышную прическу, волосы акробатки были коротко подстрижены, как у мальчишки.
Гарет не без удовольствия смотрел на изящную фигурку, проделывавшую фокусы на узком шесте, укрепленном на двух столбах, довольно высоко над землей. Она так уверенно держалась на этой жердочке шириной в шесть дюймов, будто на земле стояла. Девушка кувыркалась, вертелась «колесом», ходила на руках и делала сальто под изумленные и восторженные крики публики.