Я пожала плечами:

– Полагаю, что здесь есть какой-нибудь отель, где я могла бы остановиться на ночь?

– О, я не могу этого позволить. Предлагаю вам остаться в замке.

– Очень любезно с вашей стороны, – заметила я холодно, – но в данных обстоятельствах...

– Кстати, не могли бы вы показать мне свои рекомендации? – перебил он меня.

– Да, пожалуйста. – Я открыла сумочку и стала рыться в ней. – Я работала в известных домах Англии, мне доверяли настоящие шедевры. Но вас, вероятно, это не интересует.

– Это не так, мадемуазель, интересует, и даже очень. Все, что касается замка, – для меня вопрос первостепенной важности и заботы.

По мере того как он говорил, выражение его лица менялось. Теперь оно буквально светилось неподдельной страстью – страстью к своему жилищу. Я бы тоже, наверное, с такой же любовью относилась к старому замку, будь он моим домом.

– Вы должны понять мое удивление, мадемуазель. Я ожидал приезда мужчины, а в результате вижу перед собой молоденькую девушку.

– Я уже не так молода, позвольте вам заметить. – С этими словами я протянула ему рекомендации.

Он жестом пригласил меня снова присесть в кресло, сам опустился на диван и погрузился в чтение бумаг. Еще мгновение назад я думала, что все потеряно, но теперь во мне затеплился огонек надежды.

Делая вид, что рассматриваю убранство библиотеки, я исподтишка наблюдала за ним. Он явно пытался определиться в своих впечатлениях и принять правильное решение в отношении меня. Это было странно. Я представляла себе графа человеком, которого редко одолевают сомнения и который быстро принимает решения, поскольку не испытывает затруднений с оценкой их правильности и целесообразности, ибо никогда не сомневается в своей правоте.

– Ваши рекомендации великолепны, мадемуазель, – сказал он, возвращая мне бумаги, потом немного нерешительно добавил: – Думаю, что вам, наверное, хотелось бы взглянуть на картины?