– О нет, ни в коем случае! – Найджел поймал ее руку и поцеловал. – Хотя ты очень милое создание, и я разбиваю себе сердце, отказывая тебе.

Бетти вспыхнула, как девушка.

– Но ты же знаешь, дорогой, что я ни в чем не могу отказать тебе. Ты получишь от меня все, что пожелаешь, даже если для этого придется превратить мой публичный дом в женский монастырь, а меня в мать-настоятельницу. Так что же тебе на самом деле нужно в Суссексе?

Найджел слегка куснул ее указательный палец, и она, рассмеявшись, отдернула руку. Он искренне восхищался Бетти, и в этом чувстве не было и намека на страсть. Прошло много лет с тех пор, как они были любовниками. Профессиональные отношения на короткое время озарились ярким и глубоким чувством, а затем перешли в настоящую дружбу. Когда он вернулся из Парижа, ослабевший, утомленный и опустошенный, она предоставила ему убежище, наполненное теплом и любовью. Найджел был достаточно проницателен, чтобы понимать, во что ей обходится собственное великодушие. Но что он мог предложить ей взамен?

– Ты, несомненно, слышала о женщине, которую Доннингтон нашел в Дувре, когда возвращался из Парижа? Она только что приехала из Индии, словно груз экзотических специй. Таинственная и загадочная жрица любви. Она все еще томится в одиночестве в Фарнхерсте, в этом прискорбно унылом кирпичном доме, пока Доннингтон предается игорным страстям в городе. Неужели самый известный распутник Лондона будет и дальше терпеть такое безобразие?

Бетти взяла его за руку, и ее участливый жест требовал серьезного ответа.

– Ты ищешь чего-то нового, мой дорогой? Свежих впечатлений?

Он понимал, что это проверка их дружбы, которую он вряд ли выдержит. Он не стряхнул ее пальцы, а накрыл ее ладонь своей, расслабленной и ничего не обещающей. Найджел понимал, что это хотя и слабый, но упрек, и испытывал неловкость от собственного поведения.