– Проваливайте-ка лучше отсюда ко всем чертям – здесь и без вас полно лодок.

– Почему бы вам самому туда не отправиться и другим не дать места пришвартоваться? – любезно попросил Саймон.

– С учетом того, что меня зовут шериф Хаскинс, – был ответ, – лучше делай, что я тебе сказал, сынок.

В этом простом заявлении Хоппи Униатц усмотрел скрытый подтекст, повергший его в растерянность и недоумение: как же быть с этим упакованным в мешок трупом, служившим ему подставкой для ног, притом что совсем рядом болтается полицейский, пусть даже и не в обычной униформе, а всего лишь в костюме морского путешественника. Единственный и естественный способ выйти из этой ситуации явился к нему непроизвольно. Он склонился к уху Саймона и сказал:

– Босс, я захватил свою пушку. Может, задать ему жару и спокойно плыть дальше?

– Убери ее, – буркнул Саймон-Святой. Его беспокоило, что прожектор на полицейском катере слишком уж долго фиксируется на них. Для обретения уверенности он посмотрел прямо против света и, постаравшись придать своему голосу оттенок дружелюбия, прокричал: – Что случилось?

– Танкер взлетел на воздух! – пронзительно прокричал в мегафон шериф Хаскинс и помахал свободной рукой. Вода бурлила у кормы прогулочного катера, подталкивая его все ближе и ближе к «Метеору». В тридцати футах от него катер снова сделал реверс. Какое-то время Хаскинс молча стоял, держась за поручни, чтобы удержаться на ногах при сильной бортовой качке. Саймон физически ощущал его испытующий взгляд под прикрытием назойливого луча прожектора.

Он был заранее готов к ответу, когда шериф спросил:

– Не видел ли я вас раньше?

– Возможно, видели, – бодро ответил Саймон. – Днем я немного покатался по городу. Мы приехали сегодня и остановились у Лоуренса Джилбека в Майами-Бич.

– Ладно, – сказал Хаскинс. – Но не задерживайтесь. Здесь вам делать нечего.

Прожектор погас, приглушенно звякнули склянки, и полицейский катер удалился прочь. Саймон ослабил сцепление «Метеора», дал ему возможность набрать скорость и направил его по большой окружности.