– Интересно, сколько нужно времени этому длинному шерифу, чтобы выяснить, что ты – это ты? – задумчиво произнес Питер. – Конечно, ты не мог не возражать ему, так что он обратил на тебя особое внимание.

– Тогда я не знал, что он шериф, – спокойно ответил Саймон. – Во всяком случае, что-то не так, раз мы не находим аргументов при столкновении с Законом. И, пожалуйста, не будь мягкосердечным – больше не давай бутылку Хоппи. Свою долю он уже получил.

Саймон поудобнее уселся за руль и, сделав левый поворот, направил «Метеор» на юг, параллельно берегу. Это было то самое направление, в котором двигался единственный огонек, замеченный Саймоном сразу после взрыва, но он не знал, почему сейчас вспомнил об этом. Скорее всего он избрал этот путь потому, что любил прогулки в открытом море, да и домой возвращаться, пожалуй, было рановато.

Океан был огромным холмистым полем, над которым они парили на полпути к звездам. Вдоль всего побережья вытянулась широкая полоса огней – неподвижных, мерцающих и быстро движущихся, свидетельствующих о праздной жизни, полной веселья и развлечений. В море огней, невидимая на расстоянии, пряталась цивилизация, странный конгломерат мужчин и женщин, произвольно разделенный на две несоединимые группы. У представителей первой группы могли быть здоровые интересы и интересная работа, но здесь, в Майами, у них ни на что не хватало времени, кроме как на развлечения. Представители второй группы могли бы развлекаться в любом другом месте, имей они такую возможность, но в Майами они находились на работе. Это были политики и сводники, девушки из шоу-бизнеса и почтенные матроны, миллионеры и промышленные магнаты, литераторы и ученые, проститутки, аферисты и неопытные юнцы. Саймон вслушивался в мягкое жужжание «Метеора» и вдруг почувствовал себя где-то очень далеко от этого мира. Это ощущение было таким тонким, как культура, на которой произрастают, подобно экзотическим цветам, все эти возможности для игры воображения.