— У тебя нет выбора, Раф, поэтому кончай трепаться и делай что тебе говорят. Парень все еще в тюрьме. Сейчас он безопасен. Поговори с ним, поговори с его адвокатом — этот молодой человек выглядит так, как будто только вчера расстался с подростковыми прыщами. Выуди из него все, что сможешь, об этой истории. Я уверен: тут есть что-то, о чем еще никто не знает.

— Да ладно, Эл, он убил — зарубил топором — троих человек: отца, мать и дядю.

— Но не одиннадцатилетнего сводного брата. Это не кажется тебе немного странным? Загадочным?

— Просто мальчику повезло — его не было дома. Он до сих пор не объявился, не так ли? Но мы уже печатали соответствующую трактовку этой истории. Тебе подавай сенсации, а я за ними не гонюсь. Позвони лучше этому типу из «Геральд», Мори Бэйтсу, если хочешь еще крови.

— Нет, Мори напугает парня до смерти. Тогда Рафаэлла вытащила свой главный козырь.

— Полиция никогда не пропустит меня к Фредди Пито. Да и его адвокат ни за что не разрешит мне увидеться с ним. Как и окружной прокурор. Ты же знаешь, как осторожничают представители судебных органов в подобных делах. Впустить репортера, чтобы он наблюдал, как они выносят обвинительный приговор психопату? Ни за что, Эл. А тебе хорошо известно, как я работаю, — буду ломиться к ним в кабинеты и доставать их, чтобы мне разрешили увидеться с обвиняемым, может, раз шесть. Хотя если бы мне на самом деле пришлось это делать, то двух раз хватило бы за глаза.

Рафаэлла попалась на крючок. И сама себя уговорила. Но Эл решил не спешить с вытаскиванием рыбки на поверхность. Чем медленнее — тем забавнее.

— Не проблема, мы можем обстряпать все дельце очень тихо, Бенни Мастерсон мне кое-чем обязан, Раф. Я уже говорил с ним. Если будешь вести себя незаметно, действительно незаметно, он закроет на все глаза. И поможет тебе пройти внутрь.