Роб Стоу выглянул на улицу из окна своего кабинета и тихо присвистнул: по дорожке к его дому приближалась женщина, вид которой вызывал невольное восхищение. Лет двадцати с небольшим, высокого роста, с длинными темными волосами, она плавно несла свою красивую гибкую фигуру, время от времени как-то по-особому изящно откидывая назад голову и поправляя свою роскошную гриву.

Какая изумительная женщина, подумал он. Она остановилась у его дома и внимательно осмотрелась. И тут Роба осенило: она из газеты вместо Брента Мэдисона. Вот уж неожиданность!

Было только три часа пополудни, но из-за холодного, пронизывающего ветра и тяжелых низких туч день казался тусклым и серым.

Нив Вильямс поежилась и поглубже запахнула свое длинное пальто из верблюжьей шерсти. Наконец она нашла этот старый, но прекрасно отреставрированный двухэтажный особняк в фешенебельном предместье Сиднея — Вуллахре. Он принадлежал Робу Стоу, к которому она и шла взять интервью для воскресного приложения к одной из сиднейских газет, где она работала.

Задание было неожиданным. Ее коллега, известный журналист, заболел, и ей пришлось бросить свои дела и изучать материалы для предстоящего интервью.

Помедлив в нерешительности, она открыла массивную железную калитку, поднялась на крыльцо, остановилась перед темно-бордовой входной дверью, а затем нажала на блестящую латунную кнопку дверного звонка.

Прошло больше минуты, прежде чем дверь наконец открылась. На пороге стояла женщина настолько эффектная и знаменитая, что от изумления глаза у Нив округлились. Это была кино— и телезвезда Молли Кондрен.

— Ах, вас, должно быть, прислали из газеты взять интервью вместо Брента Мэдисона? — спросила знаменитость.

Нив, по роду профессии привыкшая ко всяким встречам, пришла в себя и ответила: