Тайлер почувствовала, что ее лицо побледнело еще больше, а губы онемели.

— Мы… мы не провели ночь в постели, — наконец пробормотала она, заикаясь.

— Разве нет?

Он многозначительно огляделся.

Нельзя было отрицать ни того, что они находятся в спальне, ни того, что лежат на кровати, но они, конечно, не… они не…

Она изучала лицо Зака, пытаясь уловить какие-нибудь признаки того, что произошло здесь вчера вечером, но не видела в его лице ничего, кроме насмешки.

— Вы знаете, Тайлер… — Зак протянул руку и убрал короткую прядь волос с ее брови. Его пальцы оставляли огненный след там, где касались ее кожи. — Я считаю чрезвычайно оскорбительным, что вы вообразили, будто я мог бы воспользоваться тем, что женщина больна! Но двенадцать часов спустя… — он скрипнул зубами, наклонил голову и припал к ее губам.

Тайлер таяла. Просто таяла. Ее губы раскрылись, она ответила на его поцелуй, и ее руки опустились на его шелковистые волосы.

Рот Зака стал нежным. Он пробовал на вкус и нежно покусывал ее губы, которые начало покалывать. А потом сладостная истома разлилась по всему ее телу, и она почувствовала, будто ее охватило пламя, когда он внезапно углубил поцелуй.

Она выгнулась, чтобы прижаться грудью к его твердой мускулистой груди. Просунув руки под его футболку, она начала нежно ласкать его кожу, а затем слегка провела по ней ногтями…

— Обслуживание номеров! — громкий стук в дверь сопровождал зычный голос.

Зак, чьи пальцы только что начали ласкать щедрые обнаженные груди Тайлер под ее топом, отпрянул от нее, как ужаленный.

— Проклятье, проклятье, проклятье! — пробормотал он. — Я забыл повесить табличку «Не беспокоить»!

Он нахмурился, опустил длинные ноги с кровати и встал, чтобы подойти к двери. Тайлер пребывала в шоке. Зак Принс, звезда экрана, только что по-настоящему поцеловал ее! Только сейчас Тайлер узнала, что чувствует женщина, когда мужчина целует ее по-настоящему!