— О'кей, — сказала она и неохотно добавила:

— Спасибо.

— Так какую?

— Полосатую.

Мужчина развернул целлофан, вытащил прищепки и картонку. Все его движения были аккуратными и ловкими.

— На вас можно положиться в трудную минуту, — сухо заметила Энни.

— Да, у меня есть некоторый опыт. Снимайте блузку, — скомандовал он.

Повесив полотенце на багажник, Энни начала расстегивать манжету. Вообще-то она собиралась пойти переодеться в свою машину, но он разговаривал с ней таким безразличным тоном, что ей тоже не хотелось выглядеть чрезмерно застенчивой и чопорной. И все-таки, уйти или переодеться прямо здесь?

— Я не какой-нибудь насильник, орудующий в ваших замечательных краях, сказал вдруг мужчина, как будто угадав ее сомнения.

Энни натянуто улыбнулась. Его привлекательная внешность и физические данные говорили о том, что ему вряд ли приходится навязываться женщинам. Скорее наоборот: он не знает, как отбиваться от назойливых предложений.

— У меня и в мыслях такого не было, — ответила она.

— Тем более что вы носите бюстгальтер. Но даже если бы вы были без него, уверяю вас, я бы не потерял голову, потому что мне уже доводилось в своей жизни видеть обнаженную женщину.

— Уверена, что не одну, — едко сказала Энни.

— Количество измеряется двузначным числом, ответил он и, помолчав, добавил:

— Хотя вы бы, наверное, удивились, узнав, какой замкнутый образ жизни я веду.

Незнакомец встряхнул рубашку, и Энни сняла блузку. Раз уж она не пошла переодеваться в свою машину, то решила и не отворачиваться. Ей вдруг показалось важным доказать ему, что и она может быть современной и безразличной. Кроме того, хотя бюстгальтер открывал практически всю грудь, а соски продолжали отчетливо проступать под кружевной материей, все равно на ней было надето ничуть не меньше, чем на пляже, резонно подумала она.