Глубоко затянувшись, он затормозил перед подъездом. Девушка быстро вышла из машины и, аккуратно закрыв двери, юркнула в дом. Соседи и не оборачивались, давно привыкнув к ее поведению. Новость устарела, была уже мало интересной. Разве что, новоселы приезжали, вот тогда все вспыхивало с новой силой. На памяти Валика такое было два раза.

Еще раз ударив по рулю, он, наконец, выбрался из машины и устало прислонился к горячему металлу, докуривая сигарету.

Пусть успокоится, ей это надо. Сейчас - никакого толку разговаривать не было, только еще больше разозлятся оба. Иногда у него мелькала мысль, зачем он этим занимается? Кому это надо? Неужели, ему?

Получалось, что да, ему это надо больше всех. Лине - безразлично все было, во всяком случае, она упорно пыталась убедить в этом и себя, и всех вокруг. Только Валик не верил, он помнил, какой она была несколько лет назад, до того, как тетя Марина...

Дьявол, даже вспоминать не хотелось!

Мужчина бросил окурок на асфальт и пошел домой, здороваясь с соседом.

"И какого черта она так вырядилась? Клоун, твою..." - Валик не собирался ждать лифта, может хоть так немного расслабится, злость спустит. До шестнадцатого этажа далеко, устанет, успокоится. Попробует посмотреть на это по-другому.

" Знала же, что серьезно все. Прекрасно знала. Но опять выделывается, на весь мир обижается. Но он-то тут причем? И кому хуже делает-то, спрашивается? Только себе".

Валентин промолчал, когда она утром вышла из комнаты, вот так одетая. Хотя хотелось сказать очень многое. Но мужчина сдержался. А вот тетя Марина - себя не сдерживала, говорила все, что думала. И Валентин серьезно пожалел что, вместо ног, у матери Лины, язык не отнялся после инсульта. Как им всем легче было бы, честное слово. И чтоб инсульт - не два года назад случился, а лет так на восемь раньше.

Валик не считал, что думает плохо. Как хотел, так и думал, имел полное право. Именно он платил за ее лечение, и за сиделку. И именно он заткнул женщину, не давая продолжать говорить то, за что расплачиваться Лина заставит его. Только, все равно, поздно уже было. Девушка захлопнулась, как моллюск закрывает свои створки. И уже тогда мужчина понимал, что проблем не оберешься. Назло все делать будет.