Можно было просто заставить ее вернуться и переодеться, заставить вести себя так, как надо. Она не смогла бы сопротивляться Валику. Только вот, горький привкус желчи после того, как он так поступал и ненависть в ее глазах - как-то отбивали желание уж сильно злоупотреблять своим влиянием.

Валентин остановился на своей площадке, приводя в норму лишь слегка сбившееся дыхание. Вот гадость. Он ни капли не успокоился. Но не спускаться же назад.

Уже приближаясь к двери, Валик услышал оглушительное звучание музыки и, прорывающиеся сквозь них, крики тети Марины. Он тяжело вздохнул, и толкнул дверь, которую Лина и не подумала закрыть.

Но мужчина знал, что не рассеянность или невнимательность были причиной этому. Она для него двери не закрыла, хотя сама едва переносила сидеть вот так, незащищенной. Боялась. А он, так долго поднимался...

Валик скривился. Еще одна ошибка сегодня. Эх, не простит его Лина. Хотя, ну в чем он виноват-то?

- Лина, музыку умерь! - Крикнул мужчина, перекрикивая своим басом и голос певицы, и ор матери девушки, которая, на чем свет стоит, ругала дочь, обзывая всеми известными ругательствами. А матерный словарный запас у тети Марины был немалый, это Валик знал прекрасно. Переступил порог, вспоминая, как впервые пришел в эту квартиру семь лет назад, проситься жить у дальней родственницы, пока вступительные экзамены сдавал. И какое жалкое впечатление произвело на него обшарпанное, пусть и многокомнатное, жилище. Да так и остался тут, поскольку тетя Марина с Валика денег за проживание не требовала, даже, порою и не замечала самого его присутствия...