Его резко прервали на полуслове.

– Монсеньор Раймонд сейчас в парильне, я его замещаю. Меня зовут Арно де Серволь. Говори. Чего ты хочешь?..

– Архи…

Моше бен Иегуда поперхнулся словом, охваченный безумным страхом. Архиерей!.. Человек, при одном имени которого вся округа дрожала от страха!

– Я пришел к монсеньору Раймонду просить правосудия. Меня зовут Моше бен Иегуда, я раввин общины Бокэра. У меня была дочь, господин мой, настоящий цветок, ангел, слишком чистый для этой юдоли печали.

Пять дней тому назад у меня ее похитил один из людей мессира Раймонда. Я знаю, что ее привезли сюда…

– Похоже, у тебя хорошие осведомители. Но я полагаю, что это просто безумие – являться сюда и производить столько шума из-за какой-то презренной еврейки. Что нам твоя дочь? Если она хороша собой, то ее за эти пять дней уже раз сто изнасиловали. Теперь ее поди и в живых-то нет…

В глазах старого раввина блеснула ненависть, но он ничем не выказал своих чувств. Его голос звучал по-прежнему холодно, со странным спокойствием.

– Я богат, господин Архиерей, даже очень богат. Среди жителей богатого и свободного города Бокэра я один из самых богатых. Я дорого заплачу, если мне вернут мою дочь…

Теперь загорелись черные глаза Арно де Серволя.

– Правда?.. Это интересно! Но для того, чтобы дать ход твоей просьбе, надо знать имя похитителя. Без этого мессир де Бо ничем не сможет тебе помочь.

– А я знаю! Его зовут Бернар Дона…

Серволь удивленно поднял брови. На его загорелом лице появилась широкая улыбка.

– Бернар Дона один из лучших моих командиров. Значит, эта история касается только меня. Что-то мне подсказывает, что мы с тобой поладим… Эй, стража!

Пока Серволь отдавал какой-то приказ вошедшему на его зов воину, Моше бен Иегуда скромно отошел к окну, из круглой арки которого открывался прекрасный вид на бескрайние просторы. Из этого орлиного гнезда виднелась даже далекая синяя полоска моря.