Но между ней и замком лежала опустошенная сожженная земля, целый год подвергавшаяся беспощадным набегам. Оливковые рощи превратились в черные корявые головешки. Кучи обломков, уже зараставшие кое-где колючим кустарником, отмечали места, где раньше стояли деревни. Иногда среди руин одиноко возвышалась чудом уцелевшая колокольня с крестом, беспомощно взирая на царившее вокруг запустение и разор. Где-то поднимались к небу черные столбы дыма, свидетельствующие о том, что еще было чему гореть, будь то трупы людей, или животных, которыми были усеяны окрестные поля и которые оставшиеся в живых торопились предать огню, страшась возвращения ужасной чумы. Еще недавно она опустошила всю Европу. Начиналась весна 1358 года, король Иоанн Добрый томился в плену у англичан, а дофин Карл был регентом несчастного измученного королевства.

К великому удивлению раввина похититель Деборы вовсе не походил на бандита. Это был крепкий юноша с суровым выражением лица, которое несколько смягчали золотистые волосы цвета соломы и простодушный взгляд голубых глаз. Он без всякой утайки признал, в ответ на сухие расспросы своего господина, что действительно похитил дочь Моше и спрятал ее в маленьком домике в деревне, недалеко от общественной пекарни, поручив ее попечению одной старой ведьмы, которая была ему обязана своим спасением от виселицы.

– Но я не тронул ее, – твердо заявил юноша, – потому что люблю ее…

При этом слове Архиерей вытаращил глаза. Люблю? Это слово было ему почти незнакомо. Конечно, он любил свою лошадь, своих сторожевых псов, еще своих людей, полудикарей, полубандитов, когда по мановению его руки они бросались в гущу схватки. Ах да, он еще любил, правда, по-своему, свою супругу, благородную Жанну де Грасэ, терпеливо дожидавшуюся его в берришонском замке. К тому же ему было трудно разделить в своем сердце две привязанности – к своей супруге и к богатым владениям в Левру, которые она принесла в приданое. Еще, конечно, он любил своего плененного короля… Но любить черт знает какую девку, да в придачу еще и еврейку, это было недоступно его пониманию. Подобное явление требовало более близкого рассмотрения.