Жиль, впрочем, часто ездил навещать жену, по отношению к которой он опять стал пылким возлюбленным. Тем временем эмиссары загоняли коней, скача в Рим и обратно, чтобы получить официальное разрешение Святого отца. Поскольку брак состоялся фактически, а молодые не были прямыми родственниками, в Риме приняли во внимание послушное поведение молодых и без лишних проволочек выдали разрешение на заключение брака. 21 апреля 1421 года вновь состоялось бракосочетание Жиля де Рэ и Катрин де Туар. Венчание прошло на этот раз в торжественной обстановке, венчал их сам епископ Анжера. Затем Катрин вернулась в Шантосе.

– Теперь нас больше никто не сможет разлучить, – сказал Жиль, когда они рука об руку вступили на подъемный мост крепости. – Мы связаны друг с другом навеки, до самой смерти.

Она улыбнулась ему, слишком счастливая от услышанных торжественных слов. Но он произнес их без улыбки, даже не глядя на нее. Это можно было бы принять за клятву в верной любви, если бы не тон, коим слова были произнесены. В нем не было и намека на нежные чувства. Он опять казался таким далеким, отрешенным. Однако этой ночью он любил ее с таким пылом, так неистово, что молодая женщина почувствовала себя совершенно счастливой, хотя разбитой и немного испуганной. Она начала догадываться, что в этом странном красивом юноше таилась какая-то таинственная недобрая сила. Казалось, он пребывал в постоянной раздвоенности. Временами в нем просыпалась грация и обаяние на зависть любому придворному щеголю, а то вдруг будто адское пламя вырывалось из глубин этой спокойной, дремлющей Души, открывая такие бездны садистской жестокости, что становилось страшно. Мало-помалу пылкая любовь Катрин подернулась налетом тревоги и страха.

Поистине среди дам Туара установилась мода на браки! Вслед за Катрин и ее бабушкой, Анной де Сийе, настал черед матери.